
В детстве я четыре раза видел людей, упавших с большой (8-12 этаж) высоты. Один раз видел даже in action.
Первый раз я увидел такого человека, когда мне было около 8 лет.
Гражданин забыл дома ключи, и, зайдя к соседям сверху, попытался перелезть с их балкона на свой. Сорвался, и упал на спину, на метровой ширины асфальтовую полоску, опоясывающую дом. Тогда я не испытал никаких эмоций, кроме, пожалуй, любопытства.
Второй — это я уже учился в 6-ом, что ли, классе — с крыши 9-ти этажного дома бросился паренёк, учившийся в нашей школе; понятно, от несчастной любви. Самого его я не видел, видел только ботинки из-под покрывала. И огромное кровавое пятно. Поскольку ходить в школу мне было нужно мимо этого дома, то утром я обходил его с той стороны, где он упал (такбыло быстрее, а я вечно просыпал), а вечером — с другой (страшно было, не знаю, почему). Хотя, в художку я всё равно ходил по вечерам, а путь туда лежал через место человекопадения. Ну что ж, это закаляет.
Третьим стал какой-то то ли монтажник, то ли хрен их знает, как они называются, в общем, мужык, чинивший крышу, привязавшись верёвкой к трубе. Как выяснилось потом, он не обвязался верёвкой, а привязал её к ремню. Ремень лопнул. Самое жуткое — это когда он скользил по листам, судорожно хватаясь за ребра-сочленения (не знаю,как они называются, такие небольшие, сантиметров пять, а то и меньше высотою). Когда он начал падать, немного покачавшись (он, кстати, вообще не орал, пиздец) я закрыл глаза. Звук запомнился.
Четвёртый тоже упал с крыши. Дело было зимою, он счищал снег лопатой, непривязанный. Говорили, что был пьян в дым. Упал он хоть и в сугроб, но неудачно — сломал шею. Видел уже, как его заносили в машину.
Когда я вырос, падения вокруг меня прекратились. Единственные два совершил один и тот же человек, Аркадий Громов, басист, с которым я играл в довольно большом количестве местных групп. Феноменально — оба раза падал он с крыш 9-ти этажных домов в разных концах города, и оба раза ни царапины.
С тех пор у меня стойкая высотобоязнь. Когда я ездил в Крым, мы зачем-то полезли на гору
Мангуп.
Сама гора невысока. На плато на её вершине с незапамятных обитали всякие племена, потом был постоен пещерный город — для того чтоб войти в пещеры, надо спуститься по вырубленным из камня узким, шириной с человеческий торс, или чуть шире, лестницам по бокам этой горы. Местный гид посоветовал снять обувь, мол, так удобнее. Ага. Ботинки снимать я не стал, и правильно сделал. На мне был довольно увесистый и широкий рюкзак, который снимать после того, как я понял, что могу и не пройти, было поздно — я уже спустился достаточно, и за мною уже шли люди. Развернуться там было невозможно. На автомате добрался я-таки до пещеры, и пока гид рассказывал про захваченных в плен гетманов, которых содержали здесь кочевые татаре, я приходил в себя. Обратный путь был на удивление лёгким. Но, поднявшись на поверхность плато я испытал сильное раздражение от вида двух спортивного вида пидорасов, ходивших по краю. Спустившись, я долго пил пиво и ел шашлык в харчевне, которую, кстати, видно на фото. Наш экскурсионный автобус уехал без нас с женой, обратно в Кацивели мы вернулись со следующими за нами экскурсантами.
А с Ай-Петри я вообще чуть не загремел, поскользнувшись на мокрой траве.
На вершину её, как известно, поднимаются на фуникулёре. Кабина перед прибытием собственно наверх делает резкую остановку, и чуть сдаёт назад, тем самым побуждая особо впечатлительную и экспрессивую часть пассажиров к испусканию некоего подобия громкого стона. Я, кстати, не стонал, почему-то. Сам удивляюсь. Хотя сердце в пятки ушло — там же всё старое, ржавое, мало ли?
Сейчас я живу на 9-ом этаже. Вчера, к примеру, куря на балконе, я почувствовал, как у меня подгибаются колени — у меня щас растянута икроножная мышца, и поэтому ноги подгибаются порою непроизвольно. Меня мотнуло вперёд, и я чудом не перевалился через подоконник (балкон-то застеклён). Вот я и вспомнил всё это.